6 февраля 2026
Автор:Елена Власова(журналист)
В галерее MuseumLV открылась выставка «Как будто нам нечего бояться». Два художника — Зоя Голубева и Денис Эвин предлагают разные способы исследования человеческих страхов при помощи живописи (Зоя) и инсталляций (Денис). Роднит этих художников то, что, во-первых, они — пара, а во-вторых, оба используют в своем творчестве… грибы (нет, это не то, о чем вы подумали).
…9 лет назад художница Зоя Голубева, которая до того писала исключительно маслом, решила поэкспериментировать с выразительными средствами и отправилась за вдохновением в лес. Собранное там лукошко грибов она пустила не на еду, а на создание уникальных природных красок, с помощью которых стала писать картины в новом для себя стиле. С тех пор грибная живопись стала ее фирменной «фишкой».
— Что должно произойти, чтобы художник вдруг начал писать грибами? Это же, наверное, так трудно, неудобно, непредсказуемо.
Зоя: Ключевое слово здесь — «непредсказуемо». В творчестве для меня всегда был важен эксперимент. Я пробовала писать разными природными материалами, но именно грибы оказались самыми интригующими. Ты никогда не знаешь, что у тебя в итоге получится, — по цвету, форме, фактуре. Каждый раз это сюрприз. В мою живопись — достаточно реалистичную по своей сути — эти грибные фактуры добавили мощную дозу экспрессионизма.
— А как чисто физически выглядит этот процесс грибной живописи?
Зоя: Сначала я делаю заготовки — свежие грибы нужно размельчить, растолочь и нанести на какие-нибудь поверхности. Затем эти заготовки я консервирую — покрываю специальными средствами, чтобы к ним не поступал воздух и они не плесневели. Проходит несколько месяцев, прежде, чем на этих заготовках начинает проступать какой-то рисунок, фактура. Ну, и тогда я уже думаю, что тут может получиться живописного. Некоторые заготовки ждали своего звездного часа по полтора года.
Денис: У нас дома пельмени в морозилке хранить негде, все забито грибами. Но эти грибы есть нельзя, они неприкосновенны — все идет в искусство.
— А в принципе вы грибы едите?
Зоя: В детстве ни с родителями, ни с бабушками-дедушками я за грибами не ходила, так что совершенно в них не разбиралась. Ну, могла еще опознать шампиньоны и лисички, потому что они на рынке продавались, или мухомор, который трудно с чем-то спутать, но все остальные грибы были для меня загадкой. Когда я в первый раз целенаправленно пошла в лес за грибами для живописи, я брала все, что мне попадалось под руку. Раньше я грибы в лесу вообще не замечала.
— И тут вам открылся целый мир.
Зоя: Конечно! Помню, насобирала целую кучу грибов самых разных цветов. А оказалось, что, например, мухомор, хоть у него и яркая шляпка, вообще не оставляет на холсте никаких следов. А мне нужны были грибы, которые потом как-то проявятся. В итоге самыми живописными оказались белые, и с ними я сейчас, в основном, работаю. И еще с лисичками.
— Не самый бюджетный материал.
Зоя: Зато они дают невероятный цвет и текстуру. Белые грибы со временем темнеют, синеют. Лисички сохраняют свою рыжину, но совершенно не держатся на холсте. Мне пришлось сделать кучу экспериментов, прежде, чем удалось сделать их липкими.
— Можете вспомнить самый неожиданный эффект от таких грибных экспериментов?
Зоя: На одной работе вдруг проступил глаз, абсолютно человеческий. Второй я уже сама нарисовала. И таких сюрпризов было много.
— У Андриса Эглитиса много картин, написанных землей, грязью.
Зоя: Рисовать можно чем угодно — чаем, вином, да хоть кровью. В этом деле очень важна тактильность — именно это меня вдохновляет, заставляет замирать сердце.
— А запах в этом процессе участвует? Мне почему-то кажется, что эти картины должны пахнуть.
Зоя: Запах идет, когда в грибах есть влага. А когда они высохли и я их законсервировала — покрыла слоями лака и клея, то никакого запаха уже нет. Этим летом друзья привезли мне целый мешок грибных обрезков, и я три дня не могла приступить к их обработке. Все это богатство стояло на террасе и сильно пахло.
— Денис, вы в своем творчестве тоже используете грибы, но другие — чайный гриб, он же комбуча.
Денис: Ну, вообще-то это не гриб. Это симбиотическая культура.
У грибов есть грибница, а у чайных грибов ее нет.
Мне показалось очень несправедливым то, что мы засовываем их в банки и не позволяем им коммуницировать друг с другом.
И я решил, что раз чайные грибы так одиноки, то их надо подружить между собой. Так возникла идея создать искусственную грибницу.
— У вас там есть история каждого чайного гриба в банке. Вы их сами придумали?
Денис: Нет, все истории реальные. Грибы из разных стран — Испании, Литвы, Эстонии, из разных городов Латвии. Есть гриб, которому уже больше 100 лет, за ним ухаживает уже четвертое поколение одной семьи. Есть гриб, с помощью которого хозяйка вылечила рак, — по крайней мере, сама она в это верит. С этим грибом в банке она даже пробежала марафон в поддержку раковых больных.
— А чем вы эти грибы кормите?
Денис: Только минералкой Evian! Мои грибы достойны самого лучшего.
Зоя: Когда Денис начал делать этот проект, наши друзья стали предлагать ему свои чайные грибы — возьми мой, возьми мой! Но отбор был очень тщательный: у гриба должна была быть интересная история. И это то, что роднит наши с ним проекты: в основе моих картин тоже лежат реальные истории — мои собственные, моей семьи, моих друзей.
Денис: У меня есть гриб-сирота, от него отказались три семьи и теперь он у меня на передержке. Есть гриб, чья хозяйка решила его закалить, — в декабре плавала с ним в Даугаве. Когда он попал ко мне, он был на последнем дыхании, но сейчас поправился и отлично себя чувствует.
Есть «гриб Франкенштейна» — он собран из семи разных грибов и живет в трехлитровой банке, которая в конце 1980-х годов заряжалась психотерапевтом Чумаком по телевизору. Это банку я нашел в гараже у дедушки.
— А как вообще родился этот проект?
Денис: Сначала это была шутка: когда Зоя начала рисовать грибами, я сказал, что тоже хочу сделать что-нибудь про грибы. А потом все это обросло целой историей. Но, конечно же, художники мы абсолютно разные. Зоя — экспериментатор, а для меня важна прежде всего концепция. Творчество для меня — это возможность опосредованно рассказать о том, что меня волнует, что со мной происходит. Я всю жизнь ищу форму, как это выразить. Раньше фотографировал, писал тексты, а теперь решил рассказывать истории через вот такие объекты.
— Зоя, на ваших работах, в основном, обнаженное человеческое тело в состоянии страдания, отчаяния, боли.
Зоя: Тема телесности для меня очень важна. Только обнажившись, мы можем перестать врать себе и окружающим. Точно так же, как на нашем теле остаются следы от прожитого — шрамы, синяки, морщины, так и на нашей душе остаются рубцы от каких-то болезненных событий. Это объединяет мои работы, написанные масляными красками и теми, что написаны при помощи грибов. Все это про боль, воспоминания, эмоциональные травмы. И если в работах, написанных маслом, об этом говорит сам язык тела героев, то в грибной живописи я могу показать те травмы, которые остаются в душе.
— Почему вам было важно сделать именно совместную выставку?
Зоя: Мы настолько поддерживаем друг друга и в жизни, и в творчестве, что такое слияние получилось абсолютно естественно. Мы ведь встретились, будучи уже взрослыми, состоявшимися людьми. Если бы это произошло на несколько лет раньше, мы, возможно, и не стали бы парой. Мы просто выросли для того, чтобы встретиться, влюбиться друг в друга и начать вместе что-то создавать.
— Искусство действительно лечит от страхов?
Зоя: Да, я так считаю. Каждый из нас по-своему делится своим опытом: я — через картины, Денис с помощью инсталляций, а наш куратор Денис Ханов пишет тексты. Но результат одинаковый: вся эта черная боль, которая сидит внутри каждого из нас, начинает светлеть и растворяться. И в конечном итоге мы все рисуем свет — тот свет, к которому стремится каждый человек.
Выставка будет открыта до 4 апреля. https://museumlv.com/
Латвия
