7 ноября 2026
АВТОР
Алексей Котов
В этнографии северных народов присутствует сюжет, который на первый взгляд кажется почти комичным. Представьте себе: советская этнограф Зоя Соколова, обладающая академическим образованием и самыми благими намерениями, решает преодолеть древнее суеверие практическим способом. Она готовит грибы со сметаной и убеждает двоих своих студентов-ханты попробовать их. Они соглашаются. А затем, как свидетельствует Яков Деля, «чуть не погибли от рвоты» . Этнограф допустила двойную ошибку: не учла, что организм северных жителей плохо перерабатывает углеводы из грибов, и то, что лактозу из сметаны они также не способны усваивать . Но наиболее интересным в этой истории является не физиология. Главный вопрос — почему для ханты, ненцев, чукчей и эскимосов грибы изначально воспринимались не просто как «невкусная пища», а как нечто, к чему лучше не прикасаться.
Содержание
«Оленья еда» и «чертовы уши»
Гриб как «отдельный народ»
Что говорит наука о «грибной непереносимости»
Селькупы: мухомор как дверь в иной мир
Как всё изменилось
Чего мы не должны забывать
«Оленья еда» и «чертовы уши»
Начнём с самого распространённого объяснения, которое приводят сами коренные народы. Ненцы, ханты и манси традиционно считали грибы пищей для оленей, а не людей . В этом есть своя логика. Грибной сезон в тундре короткий, и грибов недостаточно, чтобы удовлетворить потребности как людей, так и их стад. Олень, находящий грибы и поедающий их в сыром виде, воспринимался как естественный «потребитель» этого ресурса. Человеку, чей рацион базировался на мясе, рыбе и жире, гриб казался чем-то из другого мира — мира животных, а не людей .
У эскимосов и юпик Чукотки отношение было ещё более строгим. Они называли грибы «чертовыми ушами» и считали их «гнилой пищей», полагая, что они растут из экскрементов . Это было не просто пренебрежение, а отвращение, близкое к страху. Гриб воспринимался как нечто нечистое, связанное с нижним миром, с разложением, с тем, чего в нормальной жизни быть не должно.
Гриб как «отдельный народ»
А у чукчей отношение к грибам было гораздо более многослойным и, возможно, самым интересным. Владимир Богораз, этнограф, который жил среди чукчей несколько лет, зафиксировал их представление о мухоморах как о «отдельном племени» — yamavara. Эти грибы, согласно чукотским верованиям, обладали удивительной силой: прорастали сквозь стволы деревьев, раскалывали камни. Людям, находящимся под их воздействием, они являлись в странных формах — то как человек с одной рукой и одной ногой, то как бесформенное существо. Это не духи, уточнял Богораз, это сами грибы .
Поэтому мухомор чукчи использовали — но не для утоления голода, а чтобы перейти в загробный мир, увидеть чудеса и превращения, включая «малоприятные» . Гриб выступал здесь не как пища, а как проводник. Существо, которое сильнее человека и с которым следует быть осторожным. Обычные грибы, не обладавшие такой силой, просто не считались достойными внимания.
Что говорит наука о «грибной непереносимости»
Существует ли физиологическая основа под этим? Отчасти да. Антропологические исследования показывают, что у коренных жителей Арктики исторически сложилась «белково-жировая» диета с крайне низким содержанием углеводов. Организм адаптировался: необходимые сахара вырабатывались эндогенно, из аминокислот, поступавших с мясом. А ферменты, расщепляющие сложные сахара — дисахариды, — у многих северных народов функционируют иначе, чем у жителей умеренных широт. Частота неусваиваемости некоторых дисахаридов у арктических народов значительно выше .
Грибы содержат полисахариды и трегалозу — соединения, для расщепления которых необходимы специфические ферменты. Если организм веками не сталкивался с необходимостью их перерабатывать, встреча с грибом может закончиться не «приятным разнообразием в рационе», а расстройством пищеварения. Именно это и произошло со студентами-ханты в эксперименте Соколовой . Таким образом, табу на грибы имело не только мистическую, но и весьма практическую подоплёку: люди, методом проб и ошибок, передавая свой опыт из поколения в поколение, пришли к выводу, что их не стоит есть.
Селькупы: мухомор как дверь в иной мир
Отдельная история касается селькупов. В их мифологии мухомор занимал особое место: он был не просто галлюциногеном, а инструментом перехода между мирами. Согласно исследованиям, мухомор позволял «любому селькупу, возникнув желанию «пошаманить»» заглянуть за пределы обыденного . При этом в повседневной жизни, в деревнях, грибы не собирали и не употребляли в пищу. Ситуация изменилась только с приходом русских: селькупские женщины начали солить грибы, выходя замуж за русских, и учились этому у свекрови . Гриб как еда был заимствован вместе с браком. Гриб как сакральное существо остался в прошлом.
Как всё изменилось
Самое важное, что следует отметить об этом страхе: он постепенно исчезает. Современные исследования показывают, что в Чукотке, к примеру, грибы сегодня воспринимаются как вкусная еда. Сбор грибов стал не только источником пищи, но и своего рода отдыхом, способом установить связь с землёй . Русская кухня, русские соседи, советская школа — всё это постепенно разрушило старые табу. Ханты сегодня продают грибы на трассах Югры, хотя ещё сто лет назад считали их пищей для оленей .
Однако в этом переходе имеется грустная нота. Исследовательница Света Ямин-Пастернак, изучавшая этномикологию Чукотки, отметила интересный момент: когда юпик начали собирать грибы, они стали шутить, что «черти оглохли». Суть шутки в том, что ранее грибы были «ушами» враждебных существ, подслушивающих людей. Теперь, когда люди сами их едят, черти утратили свою силу. Но эта шутка, по мнению исследовательницы, — не просто насмешка. Это средство примирения двух мировоззрений: старого, в котором тундра была полна духов, и нового, в котором она стала просто местом для сбора даров .
Чего мы не должны забывать
История с грибами — это не рассказ о «дикости» или «суеверии». Это повествование о том, как люди, жившие в условиях, где ошибка в питании могла стоить жизни, разработали систему запретов, которая была эффективной. Гриб не был «плохим» сам по себе. Он был чуждым. Он принадлежал оленям, или нижнему миру, или «отдельному племени» — в любом случае, не человеку. И пока человек следовал законам тундры, эти запреты имели смысл. Когда законы изменились, изменилось и отношение. Но уважение к тому, что когда-то было границей между мирами, осталось. И, возможно, именно это уважение — а не страх — и стоит за фразой «мы не едим грибы».
Источник: https://echo.msk.ru/istoriya/pochemu-narody-severa-boyatsya-gribov-4
