19 ноября 2026

Вознаграждение в 8 тысяч рублей за отстрел медведей в Республике Алтай вряд ли заставит охотников активнее заниматься конфликтными хищниками. Об этом Life.ru рассказал зоолог и охотовед Михаил Кречмар.
ИИ-иллюстрация: создано редакцией Life.ru с использованием ChatGPT 5
Я не думаю, что восемью тысячами они кого-то простимулируют. Потому что вынужденный отстрел медведей — это ни в коем случае не молодецкая удаль и не развлечение. Это довольно грязная и неприятная работа, поверьте мне, я этим занимался многократно.
Михаил Кречмар
По словам Кречмара, поиск опасного животного может затянуться на несколько суток. Медведи способны замечать изменения в привычной обстановке и избегать встречи с человеком. В результате охотник вынужден проводить дни в засаде, расходуя собственные деньги на топливо и боеприпасы.
«Медведь хитрый, довольно злобный, умеет прятаться и избегать преследования. Иногда на ликвидацию одного конфликтного медведя уходит три-четыре дня», — пояснил собеседник Life.ru.
Эксперт привёл пример ситуации, когда хищник регулярно появляется возле жилья, но перестаёт приходить после появления охотника. При этом время и расходы человека никто не компенсирует, если поиски затягиваются.
«Ты тратишь на это своё время, горючее и свои патроны, в конце концов. С моей точки зрения, восемь тысяч рублей — это насмешка над самой идеей поощрения вынужденного отстрела», — возмутился Кречмар.
Саму необходимость уничтожения конфликтных медведей специалист признаёт, хотя считает такой способ решения проблемы крайней мерой. При этом он убеждён, что размер вознаграждения должен соответствовать сложности работы. По его оценке, более ощутимым стимулом стала бы выплата хотя бы 50 тысяч рублей. Предусмотренные в Бурятии 15 тысяч он также считает недостаточными.
«Я был в Республике Алтай, знаю тамошних охотников и поражаюсь жадности руководства. Что могло бы простимулировать регуляцию популяции? Если они хотя бы до полтинника бы подняли. А то, что в Бурятии платят 15 тысяч рублей — это тоже, в общем-то, ничего», — заявил охотовед.
Отдельная проблема возникает уже после отстрела. Тушу необходимо утилизировать с соблюдением ветеринарно-санитарных требований. Для этого проводят исследования, а при выявлении опасных паразитарных заболеваний могут потребоваться специальные условия уничтожения останков. На труднодоступных территориях Республики Алтай выполнить эти требования особенно сложно. По словам Кречмара, у охотников зачастую нет возможности самостоятельно доставить тушу к населённому пункту.
Предложенную сумму специалист считает несоразмерной затраченным усилиям. Он также упомянул Бурятию, где за подобную работу предусмотрены выплаты в размере 15 тысяч рублей, однако и эту компенсацию назвал недостаточной. По оценке охотоведа, действительно заметным стимулом могло бы стать увеличение вознаграждения хотя бы до 50 тысяч рублей.
При этом сам вынужденный отстрел Кречмар рассматривает исключительно как крайнюю меру. Эксперт подчеркнул, что предпочёл бы обходиться без таких решений, однако в нынешних обстоятельствах не видит другого способа справиться с опасными животными, регулярно появляющимися возле жилья.
«Мало того, что забывают, насколько это неприятная задача и какой после неё у любого охотника на душе остаётся плохой осадок, так ещё и возиться потом с этим покойником», — заключил собеседник Life.ru.
Ранее Life.ru рассказывал об изменении правил регулирования численности бурых медведей в России. Минприроды установило верхний норматив добычи до 30% региональной популяции. При этом речь идёт о максимально допустимом показателе, а не об обязательном отстреле каждого третьего животного.














