Грибы и личности. Леонид Гайдай любил собирать грибы, сам обрабатывал, солил

30 января исполнилось бы 90 лет со дня рождения Леонида Гайдая, режиссера культовых для многих поколений кинокомедий. Рассказывает Оксана Гайдай, дочь Леонида Гайдая и актрисы Нины Гребешковой .

Гайдай: Папа снял изумительный смешной фильм «Жених с того света», который все приняли на ура. Не понравился он только чиновникам. Картину порезали и превратили в короткометражку. Встал вопрос: останется ли папа в профессии, дадут ли ему снимать. Пырьев посоветовал сделать героико-революционную ленту. По сценарию Галича был снят фильм «Трижды воскресший» с Ларионовой, Румянцевой, Санаевым. Отцу разрешили работать дальше. Но эту картину он уже никогда не вспоминал.

культура: Стыдился?

Гайдай: Не знаю. В общем, фильм удался. Но жанр и тема были ему не близки.

культура: А как он понял, что комедия — его жанр?

Гайдай: Мне кажется, «гайдаевская комедия» родилась вместе с ним. 30 января 1923 года. Он обладал прекрасным, тонким чувством юмора. Дома были семейные чтения вслух — папа взахлеб читал смешные рассказы Джерома, истории о диком мире Даррелла…

культура: У него было на это время?

Гайдай: А как же! У нас была нормальная семья. Мы и в зоопарк с папой ходили. Конечно, быт и разные другие проблемы, лежали в основном на маминых плечах. Хотя она и снималась немало. И ездила постоянно, в том числе за границу. И дубляжом занималась. Например, Барбара Брыльска в «Анатомии любви» говорит голосом мамы, Нины Гребешковой. При этом в поведении мамы не было никакой жертвенности. Папа ни в чем ее не ограничивал. Она сама хотела делать все так, чтобы было хорошо ему, мне, ее братьям, бабушке… Такой человек. Отдающий.

культура: Дом был открытым? Родители любили застолья, компании?

Гайдай: Не очень. Когда были помоложе, конечно, ездили к кому-то на дачу, на шашлыки. Или покупали у метро «Динамо» живых раков и отправлялись за город. Но чаще мотались с экспедициями.

культура: Вас брали?

Гайдай: Бывало. Самая продолжительная экспедиция была связана с «Кавказской пленницей». Лето. Алушта. Естественно, родители хотели, чтобы заодно отдохнул ребенок… Нельзя все рисовать одной краской: «Он был сосредоточен только на работе». Да, отец много размышлял о ней: шел в магазин — думал, читал — думал. А как же? В творческом процессе невозможно закрыть тетрадку с записями и тут же остановить мысль, переключив в голове тумблер.

культура: Вы не снимались у отца?

Гайдай: А мне никогда и не хотелось. У нас есть совместная работа: мама, папа, я в короткометражке «В пути». Мне было года три, я сыграла мальчика Васю. Но быть актрисой не мечтала. И отец своего мнения не навязывал. В семье вообще ценили свободу выбора.

культура: Тем не менее мама хотела отдать Вас в английскую школу…

Гайдай: Да. Но школа находилась в другом микрорайоне, а у нас никто никогда ни о чем не просил. И хотя экзамены я сдала хорошо, потому что уже умела читать, считать и писать, в спецшколу меня не взяли. Пошла в обычную, 715-ю. Рядом с домом. А потом маме позвонили из «английской», сказали, что на Беговой открывается новая спецшкола, и со второго класса я училась там. Каждый день с кем-то из взрослых добиралась от метро «Аэропорт» до Беговой. Почти полчаса на трамвае. К слову, папа всегда общался со мной как со взрослой. Не сюсюкал. Любил играть во что-то познавательное. Помните, расчерчивали страничку, наверху писали: город, река, страна, животное, и на выбранную букву подыскивали названия? Или из одного слова составляли много. Если у кого-то были совпадения, их вычеркивали, а редкие нужно было объяснить… А вот с моей дочкой Олей папа начал играть очень рано. Хотя первый раз они увиделись, когда Оле было уже 10 месяцев (она родилась за границей). Помню, стоит в пижаме. Открывается дверь — входит папа. «Ты кто?» — спрашивает Оля. «Петя», — отвечает он. Так и повелось: дед был для внучки Петей, Петерсом. Они придумывали кукольные представления. «Лечили» друг друга. До сих пор где-то лежит выписанный Ольгой рецепт на «АспиринТ»… Кстати, она и снималась у деда — в картине «Частный детектив, или Операция «Кооперация», в эпизоде с Натальей Крачковской. И в отличие от меня, не только не сопротивлялась, но даже делала это с большой охотой. Они вместе репетировали, отец планировал задействовать Олю и в «Фитиле»… Но актрисой не стала и она — окончила тот же факультет МГИМО, что и я; мы обе — экономисты.

культура: Сейчас последние картины Гайдая критикуют, пишут, что режиссер не чувствовал постперестроечное время…

Гайдай: А я считаю, это хорошие фильмы. Да, возраст играет роль. И время. Но картины и тогда делали сборы, и сейчас их нередко показывают по телевизору. Сама я больше люблю «Ивана Васильевича», «12 стульев», «Не может быть!». Искусство не может нравиться всем. Если критик чего-то не увидел в работе или не понял, это еще не значит, что она плохая.

культура: Отец болезненно реагировал на критику?

Гайдай: В тот период, когда его могли отстранить от профессии, очень тяжело переживал. Даже заболел. Но потом, пройдя «огонь и воду», думаю, выработал иммунитет. Главное — чтобы можно было работать. Во всяком случае, на нас его переживания не распространялись.

культура: Ну, потом и палки в колеса, наверное, уже не вставляли?

Гайдай: Да на каждой картине были поправки. Интересные фразы приходилось переозвучивать. На вопрос «За чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?» звучал ответ: «Народ, батюшка, народ». Пришлось сделать: «Во всяком случае, не мы». Или всем известное «…тайно посещает любовницу» в оригинале звучало: «…посещает синагогу». В общем, руки все равно выкручивали. Другой вопрос, что какие-то препятствия отец научился обходить. И всегда помнил, что работает с большим коллективом — если фильму не присвоят высшую категорию, люди получат меньше денег.

культура: Дома рабочие моменты обсуждались?

Гайдай: Папа делился планами. Мы с мамой читали сценарии. Со студии же пачками приносили. И когда я говорила: «Можешь даже не читать», он мне доверял. С хорошими сценариями всегда было туго.

культура: Иногда даже приходилось залезать на чердак родительского дома, чтобы в какой-нибудь старой газете найти любопытный фельетон…

Гайдай: Папа был невероятно эрудированным человеком, много читал. Мы выписывали массу всяких журналов: «Иностранку», «Новый мир», «Науку и жизнь», когда появился участок, к этому списку добавилось «Приусадебное хозяйство». Отец очень хотел дачу, мы долго искали что-то подходящее, и в 1980 году наконец нашли. У нас всегда были прекрасные цветы. Папа проращивал, а потом высаживал кабачки. Любил горох… И росло у него все чудесно. Хотя ухаживала потом за грядками в основном мама. Иногда они даже после съемочного дня ехали на дачу, чтобы полить огород. Горох обходился как золотой — в 80-е годы с бензином было туго. Стояли у нас дома и какие-то удочки. Но чтобы папа рыбачил — такого не припомню. Главным увлечением была дача. И грибы. Он их собирал, сам обрабатывал, солил, жарил. Под настроение мог сварить борщ, сделать изумительный холодец. И вообще хорошо готовил.

http://culture.ru/press-centre/interviews/4170/

Рубрики: ГРИБЫ И ЛИЧНОСТИ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *