1 февраля 2025
Светлана Малышева из Вологды вместе с семьей ищет своего отца больше полугода
В России пропадают люди. Одних находят сразу, других спустя много лет, а кто-то исчезает бесследно. По данным МВД, ежегодно теряется около 180 тысяч человек. Удается разыскать около 160 тысяч.
Светлана Малышева вместе с матерью и сестрами ищет своего отца больше полугода. Летом мужчина ушел в лес за грибами. С тех пор о нем ничего не известно.
Семья обратилась за помощью к председателю СК РФ Александру Бастрыкину и рассказала о проблемах поиска исчезнувших людей.
68-летний Алексей Малышев пропал 10 июля 2024 года в деревне Лодыженская Вологодской области. Мужчина отправился в лес за грибами, больше его не видели.
О том, как ведутся поиски и с каким сложностями сталкиваются семьи исчезнувших, рассказала дочь пропавшего Светлана Малышева.
— В лес он ушел в 15.00. Вечером мы с мамой и сестрами попробовали искать сами. Ночью обратились в полицию и местную администрацию. К поискам подключились жители соседних деревень. Отправили заявки в поисковые отряды «ЛизаАлерт» и «ЮК-СПАС». Приехали волонтеры, привезли конные экипажи и квадрокоптеры. Сотрудники «ЛизаАлерт» почему-то не участвовали в общем поиске, двигались по своему плану.
Активные поиски велись две недели. В день на операцию по розыску выдвигалось до 50 человек.
— Мы распределялись по направлениям, использовали карты и рации. Полиция в поисках не участвовала. В первый день с нас взяли показания и больше двух недель мы их не видели. На наши обращения они ссылались на нехватку людей, — продолжает Светлана. – Мы обошли все квадраты леса, прочесали русла рек, облазили заброшенные постройки. Искали с собаками. Никого не нашли. Зимой поиски не ведутся, много снега. Теперь ищем отца в городской местности.
Семья обращалась к пользователям соцсети с просьбой приглядываться к нищим, которые просят милостыню у церквей.
— Ориентировки висят по всему району, мы их сами расклеивали. Раздавали фотографии папы сотрудникам ДПС и спецроте. Оказалось, до этого никто из них не знал про пропажу человека. Регулярно обзваниваем больницы и морги.
Одна из дочерей пропавшего написала в соцсетях: «К кому мы только не обращались, куда только не ездили. Даже на абсурдные предположения откликались».
— Люди в отчаянии цепляются за соломинку, — считает Светлана. — Нам часто пишут экстрасенсы и маги, высылают точки на карте, где может находится папа. Если открыть мои сообщения в социальных сетях, у меня огромный список контактов магов и волшебников. Денег они не просили, просто выдвигали версии. Мы следовали их советам. Результата не принесло.
Однажды семье написали, что видели похожего мужчину на въезде в Вологду, который уехал на попутке.
— Мы отправились на то место, проверили камеры на магазинах. Посмотрели камеры с автовокзала. Помогали нам совершено посторонние люди. Нашли водителя, который подвозил того самого мужчину. К сожалению, это оказался не папа.
Малышевы объявили вознаграждение нашедшему — 300 тысяч рублей: «После этого нам звонили желающих заработать, уточняли куда приехать на поиски».
По итогу за полгода никаких зацепок.
Недавно родственники потерявшегося обратились к Александру Бастрыкину.
— В декабре мы составили план расследования, подробно изложили версии, где может находится папа, — добавляет Светлана. — Передали следователю. Ответа не получили. Через две недели узнали, что следователь уехал в другой город и больше не ведет дело. На самом деле мы надеемся только на себя. Полиция нашего Сямженского округа не начала поиски вовремя, не проверили камеры, не опросили жителей деревень — вдруг там проходил папа? Когда опомнились, было поздно. СК Вологодской области отписывается, что работают. На деле тишина. Попали мы на прием начальника СК области, договорились действовать сообща, раз в две недели держать связь о проделанной работе. За два месяца с нами ни разу не связались. За это время наша семья неоднократно оставляла жалобы. После обращения к Бастрыкину работа пошла активнее. Но через месяц снова все затихло. Меня приглашали знакомиться с делом. В основном говорят, что сделали запрос. На этом всё. Сейчас ничего не происходит.
Собеседница считает, что по большому счету никому нет дела до пропавших людей: «Вероятно, сотрудники правоохранительных органов не сталкивались с такой бедой, не знают, каково потерять самого близкого человека. А жить в неведении очень страшно».
