1 февраля 2026
Что общего у албанского дрозда, испанского вальдшнепа и куличка, летящего на Мадагаскар? Все они встречаются в югорской тайге. Заповедник «Юганский» – это не просто территория, а гигантская живая лаборатория. Здесь ученые десятилетиями ведут «перепись населения» дикой природы и следят за ее самочувствием, разгадывая удивительные загадки миграций и наблюдая, как меняется жизнь в одном из самых больших и нетронутых уголков России.
За сорок с лишним лет существования заповедника «Юганский» его ученые провели огромную работу. Сейчас известно, что на этой земле обитают 40 видов млекопитающих и 212 видов птиц. Мир растений и грибов тоже богат: ботаники насчитали 330 видов сосудистых растений, 114 видов мхов, 195 видов лишайников и 197 видов грибов. Работа по учету беспозвоночных животных продолжается – их уже найдено 1 184 вида.
Летопись всего живого
Но после того как выяснилось, кто есть кто, начинается еще более сложный этап – понять, «как они себя чувствуют». Ученые не могут уследить за каждым существом на огромной площади в 650 тысяч гектаров. Поэтому они выбирают ключевые виды – редкие, фоновые или особенно чувствительные к изменениям – и ведут за ними многолетние наблюдения. Это называется мониторингом. Сейчас под таким пристальным вниманием исследователей находятся более двухсот видов, ученые отслеживают около 700 разных параметров – от численности и мест обитания до сроков цветения растений или появления птенцов.
Все собранные данные аккуратно записываются и обобщаются. Ежегодным итогом этой титанической работы становится большой научный отчет – «Летопись природы». В архиве заповедника уже хранится 40 таких томов, и скоро выйдет 41-й. Именно здесь хранятся результаты уникальных многолетних наблюдений, некоторые из них ведутся уже более десяти лет.
Кроме рутинного учета и мониторинга, ученые ведут и собственные исследования, например изучают болезни северных оленей или миграционные пути птиц. Каждый работает по своей методике: кто-то считает медведей по следам на снегу, а кто-то выслеживает соловья-красношейку по его песне. Объединяет их одно – стремление понять и сохранить хрупкий мир большой югорской тайги.
Следопыт на лыжах: как ученые считают зверей
Сорок лет по одним и тем же таежным тропам – с такой точностью могла бы сверять свои часы сама природа заповедника «Юганский». Териолог (ученый-биолог, специализирующийся на изучении млекопитающих. – Ред.) Владимир Переясловец каждый год на лыжах проходит десятки километров, чтобы подсчитать, сколько соболей, лосей или росомах скрывает от человеческого глаза огромная территория в 650 тысяч гектаров. Его работа – это кропотливая наука о следах, тишине и терпении.
– Один из основных наших инструментов – зимний маршрутный учет, – объясняет Владимир. – Это как перепись населения, только для зверей. Ученый закладывает маршрут по глухой тайге и в первый день проходит его на лыжах, старательно «затирая» все пересеченные следы – помечая их шестом как старые. Ровно через сутки он возвращается тем же путем.
Теперь каждый свежий след, лежащий поверх вчерашней лыжни, становится важной уликой. Эти данные, вместе с координатами из навигатора, позже превратятся в сложные формулы, которые и покажут, сколько зверей обитает в заповеднике.
По словам ученого, за годы наблюдений хорошо видна динамика популяций. Например, численность соболя сейчас стабильно высока и составляет около 2 500 особей. А вот росомахи, могучего таежного бродяги, стало заметно меньше, хотя причины этого еще предстоит понять.
– Заповедник – не зверосовхоз, у нас нет плана по выращиванию животных, – с улыбкой отмечает Владимир. – Мы просто сохраняем и изучаем природу в том виде, в котором она существовала тысячелетиями.
Самым редким «гостем» фотоловушек, которые ученые расставляют в заповеднике, становится рысь. За более чем десять лет наблюдений эта осторожная кошка попала в кадр всего два раза, да и то мельком.
Орнитолог в царстве птиц
На протяжении тридцати лет орнитологи заповедника окольцевали около 30 тысяч птиц. Иногда кольца возвращаются из самых неожиданных мест, приоткрывая тайны миграций. Так, дрозд, помеченный на стационаре «Негусъях», был позже найден в Албании, а кулик вальдшнеп – в далекой Испании.
Однако настоящую революцию в исследованиях совершили геолокаторы – миниатюрные устройства, которые птицы носят на лапе или спине, как рюкзачки. Эти устройства фиксируют путь пернатых путешественников, открывая ученым их невероятные маршруты.
– Одна из помеченных нами птиц – маленький куличок мородунка – совершила настоящее чудо. После того как она покинула Югру, ее путь пролег над высочайшими вершинами в Таджикистане. Затем птица месяц отдыхала в долине реки Инд, чтобы набраться сил для самого сложного этапа – беспосадочного пятидневного перелета через Индийский океан до острова Мадагаскар, – рассказал ведущий научный сотрудник, орнитолог заповедника Евгений Стрельников.
Сегодня эта передовая работа столкнулась с серьезными трудностями. Долгое время заповедник сотрудничал с британскими учеными, но из-за санкций это взаимодействие прекратилось. Попытка перейти на китайские устройства, работающие в сетях 5G, не увенчалась успехом – в России такая связь почти не развита. Есть надежда на новосибирский завод, но создание отечественных аналогов затягивается из-за проблем с комплектующими. Тем не менее ученый намерен продолжать исследования.
Тем временем жизнь в заповеднике продолжается, и птичье население меняется. В последние десятилетия территорию активно заселяют виды из Европы, такие как крапивник и черный дрозд. В то же время сюда иногда залетают и северные гости.
– В этом году я впервые за 40 лет встретил кречета в октябре, – говорит орнитолог. – Этот крупный сокол обычно гнездится в тундре, но, возможно, начинает расселяться южнее.
Отвечая на вопрос о влиянии климата, ученый поясняет, что птицы – очень мобильные создания, и сроки их перелетов регулируются в первую очередь длиной светового дня, а не температурой. Главное для зимовки – наличие корма. Именно поэтому с появлением свалок вороны, которых раньше не было зимой, теперь остаются в регионе круглый год, а на незамерзающих полыньях иногда зимуют утки и даже лебеди. Но, как правило, остаются только те, кто по каким-то причинам не может улететь, – травмированные или ослабленные птицы.
Кстати
Интересно, что в голодные весенние месяцы, когда добыть пищу из-под глубокого снега почти невозможно, даже дикие обитатели тайги идут на риск. Так, соболи прогрызают щели в потолках, ловко воруют полуторакилограммовые булки хлеба, которые сотрудники заповедника хранят в неотапливаемых помещениях. За этим процессом даже удается понаблюдать: усатый воришка тащит добычу в зубах, делая три прыжка и останавливаясь на отдых.
К сведению
Уникальные данные получили ученые благодаря наблюдениям за самкой гуменника, помеченной коллегами из Москвы прямо на зимовке в Германии. Каждый год она возвращалась в Юганский заповедник, проводила здесь 100 дней, затем два месяца жила в Елизаровском заказнике и снова улетала в Германию. Однажды, потеряв кладку, она и вовсе отправилась летом на Таймыр, но осенью все равно вернулась на привычный маршрут. Это яркий пример того, как работают механизмы регулировки в живой природе – птицы освобождают родные места, чтобы снизить пресс на экосистемы.
https://ugra-news.ru/article/v_zapovednike_yuganskiy_sokhranyayut_netronutuyu_prirodu/
